?

Log in

No account? Create an account

Вернуться назад | Пройти дальше

5 лет и 25 лет

Сегодня 25 лет со дня событий 3 октября 1993 года. Наткнувшись на пост об этом в социальной сети, я, в свои 30, испытала редкий, но непреодолимый порыв в очередной раз углубиться и разобраться, как же получилась та страна, в которой я живу.

У меня, естественно, есть свое мнение на тему Ельцина, его линии, я не буду тут его ярко выражать, ибо вообще все вот это не люблю. Не люблю спорить о политике, не вижу в этом никакого смысла, вся моя политическая позиция исключительно выстраивается, но крайне редко (никогда?) никому не доказывается. Выстраивать ее, однако, я действительно стараюсь. Для себя, для своей картины мира, мне это нужно, не спрашивайте зачем.

Так вот про Ельцина. Кратко скажу (но в споры вступать не буду, так и знайте), что с детства считаю, что то, что он делал, если не правильно, то как минимум закономерно, в какой-то мере неизбежно. Да, что-то можно было делать «нежнее», деликатнее, дипломатичнее, демократичнее? Но смысл от этого все равно бы не изменился. Все равно бы произошло то, что произошло и примерно также, как оно произошло. Более того, окажись на его месте, я бы сказала под ударом, другой человек — это тоже мало что изменило бы в итоге и причин тому масса в моей системе политических координат. Однако ж, это очень долгая риторика. Суть в том, что эта позиция формировалась во мне с детства, я считала (и вообще-то до сих пор считаю) ее взвешенной и прошедшей не одну проверку на прочность, но лишь сегодня я поняла, как она формировалась. Точнее осознала ту самую первую часть, базу, семечко, из которой она начала расти и становиться такой, какой она стала, обрастая подробностями, взрослея, обретая осознанность, но не меняя своей сути. Все было правильно.

Это зерно было бережно посажено еще в детстве. Тогда, когда он пришел. И сделал то, что сделал. В 1993 году мне было 5 лет, и жила я не в Москве. То есть я вообще не имею ни малейшего шанса говорить о тех событиях хоть сколько-то из первых уст. Но я росла и вскоре училась в школе в той стране, которая после этого началась. В той новой еще даже не системе, а в каких-то зачатках. И мне каждый день давали надежду на новое, открытое, свободное, хорошее. Даже когда было бедно, грязно и трудно, мне говорили, что все это временно и надо потерпеть. И я верила. Все взрослые вокруг давали нам, своим детям, эту позицию. Сейчас я вижу, что не все при этом сами в нее верили, но как минимум школа считала своим долгом растить нас в позитиве и вере в свою страну, даже после всех тех очень спорных событий и среди всей той неопределенности, бедности и страха, который испытывали люди. Но не дети. И нельзя было, чтобы дети тоже это испытывали. Нас нужно было вырастить максимально сильными, добрыми, радостными. И это правильно. Это лишь мое видение, мои воспоминания и моя позиция — это было правильно. Очень. Спасибо родителям и школе за то, что раньше времени не давали сомневаться в том, что все будет хорошо. Даже если это было спланировано и не объективно, ребенку нужно верить в хорошо, чтобы формировать свой мир из хорошего и верить в него. Иначе плохо жить, я уверена.

Потом я, конечно, проходила все это в школе, в курсе новейшей истории, но, как вы догадываетесь, ничего не поняла и не запомнила, мне нужно было просто сдать все контрольные (с историей, кстати, у меня было всегда очень плохо, я никогда не помню, кто куда в каком году пошел и кого пристрелил, а главное, зачем. Это до сих пор так). И вот только сейчас на меня периодически находит приступ болезненной заинтересованности в ряде событий, особенно в тех, которые происходили где-то хронологически рядом с той страной, в которой мне приходится жить. Будучи уже взрослой, делая свои выборы, принимая решения, воспитывая своего ребенка. Мне надо понимать, знать, иметь мнение.

Сегодня это 3-4 октября 1993 года. Кроме обычных болезненных позывов разобраться в глобальном, меня вдруг очень взволновало то, что фотографии этих событий выглядят так, как будто это была настоящая гражданская война или по меньшей мере революция, однако знаете, что я вдруг поняла? Мои родители, которым в то время было как мне сейчас, их сверстники, взрослые, которые из моих близких были тогда уже взрослыми, никогда особенно ярко не говорили об этом. Даже когда я выросла. Ну типа было и было. Тоже мне. И не такое было. А это так. Это особенно удивительно. Я бы сейчас в штаны наложила, увидев, что в моей стране происходит такое, а они... Вот мои родители — им по 30, у них двое маленьких детей — 5 и 7 лет, а они... Да чем они вообще думали? Или они ничего не успели понять?

Я открыла сводки и статьи и начала читать. Тут опять все эти даты, фразы школьных учебников, какие-то фамилии, я вскоре заскучала, однако общую хронологию в памяти восстановила и уловила первые смыслы, что же все-таки объективно произошло на уровне некоторых доказанных фактов. Потом я поняла, что хватит, мне нужен живой материал и отправилась штурмовать youtube. Причем штурмовала я его именно на предмет видеоматериалов именно тех дней, прямых трансляций, наших, CNN. И тут мне перестало быть скучно и стало весело. Все серьезные события, описанные в учебниках с полным драматизмом, укоризненно и бескомпромиссно, вдруг увиделись так, как они выглядели на самом деле. Причем отмечу, что многие материалы были даже не смонтированы, на это просто не было времени. То есть вот идете вы по улице, а тут такое.

Так вот, идете вы по улице, например, за яйцами, а тут какие-то люди, музыка играет современная, веселая, все так похоже на какой-то день города, только почему-то с танками и автоматами. Но в целом как бы все очень позитивно, как парад. Люди улыбаются, шутят, мамы с детьми. А вот идет какая-то группа серьезных людей, они что-то кричат. Ну с ними все понятно, идейные коммунисты, они всегда что-то кричат и машут флагами, у них как бы такая суть. Вы останавливаетесь посмотреть, тут уже пара сотен человек также бесцельно наблюдает — ну просто интересно. Коммунисты че-то кричат, зеваки смотрят, музыка играет, народ множится. Едет техника, выстраивается милиция, пацаны-подростки в восторге, танчики едут тоже.

В какой-то момент толпа коммунистов начинает двигаться вперед, за ней много другой толпы, тут постепенно становится понятно, что что-то происходит, но все равно многие еще улыбаются, им интересно, они как на параде. Но вон те парни в форме уже напряжены. При этом в их лицах, в отличии от коммунистов, не читается какого-то единства, решимости, идеи. В них читается полная растерянность или вообще ничего не читается. Так или иначе, эта часть массовки просто выполняет приказ. И вот вам и все действующие лица, которых так много, их там пара тысяч в общем числе. Выглядит жутко — массовые беспорядки, баррикады, танки и БТР, а по факту только треть в лучшем случае вообще понимает, что они там делают и как оказались. Остальные пришли посмотреть или выполняют приказ.

Идет трансляция, в студии сидят корреспонденты, ведущий, и обсуждают это так спокойно, уютно, в формате дружеской беседы «ну че, как там на улице, был там? А это кто? А эти куда пошли? Хахахаха, смотри,  батальон бомжей, они че, тоже? А они за кого, за нас или за них?». Ну типа такой футбольный матч. Потом приходит человек и рассказывает, как его только что чуть не переехал БТР, вытряхивает из кармана горсть автоматных патронов, мол, смотри че. Но тоже как-то так спокойно, хотя говорит, что заново родился и даже плакал. Речь пошла о событиях в Останкино, ситуация начинает осознаваться как серьезная, хотя и до этого стреляли. Стреляли оттуда и отсюда, но вокруг продолжали толпиться люди, которые просто посмотреть по пути в магазин за яйцами. А после этого идут кадры из больницы, там один труп и парень с дыркой, через которую видно легкое, он сам снимает рубашку, помогает врачам. Снимает, а там дырка. И его прямо показывают крупным планом, смотрите, дырка, смотрите, легкое. И другой — он уже умер. Его везут в морг, у него с каталки во все стороны падают мертвые конечности, врачи по пути складывают их обратно, они снова падают, его увозят, и это все тоже крупным планом. И снова дружеская беседа в студии, а ты сидишь и думаешь, это вообще как? С одной стороны, люди смотрят на все как шоу, спокойно обсуждают, как футбольный матч, с другой стороны стрельба, кровь, дырки в людях. И только сейчас первые фразы о том, что дело серьезнее некуда. И уже выстрелили из танков по Парламенту. Я насмотрелась. И наверно так и не поняла, что это было.

А потом я увидела еще одно видео — запись программы Владимира Соловьева. Прямо свежая, от сегодняшнего дня. Я никогда не могла нормально смотреть такое, там все время какие-то мужчины с красными лицами, задыхающиеся в тугих галстуках, кричат друг на друга и ничего непонятно. Но сегодня я поняла, что мне просто надо это посмотреть. И это было очень интересно. И началась передача с фразы «прошло 25 лет, а мы так и не поняли, что это было», и тут я прямо выдохнула. Потому что вот эти серьезные умные дяди, такие взрослые, которые прямо были там, тоже ничего не поняли. Кстати, особенно интересно оказалось именно то, что в студии сидели люди, которые были там. Очень непривычно читать учебник истории, такой по-школьному скучный, сухой и отстраненный, как что-то неживое, где ничего не доказано и все они уже умерли, а потом смотреть передачу и видеть, что нет, не умерли. Вот Руцкой — прямо антигерой всех тех трансляций. Сидит живой, кстати, красивый, с лицом, не обделенным интеллектом и говорит, между прочим, не такие уж глупости. И роль антигероя в его лице сразу кажется очень субъективной, он по-своему прав. То, что он сказал, я ранее слышала. То, что он сказал о Ельцине, его команде, тех событиях. Но только сейчас я действительно это услышала. Не от тех, кто все время орет что-то с пеной у рта, а от человека, который просто там был. Первым делом был и видел то, как оно было. Пусть даже со своей стороны и своими глазами. А рядом с ним сидит, например, Бабурин. И про него я тоже только что читала и смотрела. Вот прямо про него, только 25 лет назад. И он тоже говорит. И мне тоже интересно. Были и другие участники, напротив «Верховного Совета» сидят в студии представители свободной интеллигенции. Они говорят, что шли тогда за Ельцина, потому что боялись, что у них заберут свободу. А Руцкой говорит, что никто не собирался ничего у них забирать, просто хотели не допустить нарушение законов дилетантами Ельцинского правительства. И что Ельцин поступил так не потому что хотел свободы для людей, а потому что испугался за собственный зад. А Максимов говорит точно как я считала все это время, прямо слово в слово. А лучше всех говорит Шахназаров, он там самый классный. А еще там есть люди из Правительства, они конечно сразу такие «это все американцы, нравится вам это или нет».

И все они правы. Просто потому что 25 лет прошло, а никто так и не понял, что это было. И уже не поймет.

А я скажу так: многое прибавилось в моей голове. Мне есть о чем подумать. И среди этого и зад Ельцина, который просто наделал большую кучу и надо было выкрутиться, и американцы, которым надо было, чтоб он выкрутился, не потому что это заговор, а потому что это всем было надо, и заведомо спланированные действия, и гибель людей по их собственной глупости, и пальба своим же оружием в свой же Парламент. Мое мнение в глобальном смысле не изменится — едва ли могло быть иначе или было бы лучше, если бы было иначе. Но теперь позиция моя обретет новые грани осознания. Мне стало намного понятнее как получилась та страна, в которой я живу. Задачи выполнены, цели достигнуты. Вряд ли кто-то дочитал до конца.


На этой ноте, пока все уходят из ЖЖ в Фейсбуки и Инстаграмы, я принимаю решение сюда вернуться. Привет, меня не было здесь 5 лет и мне о многом есть поведать.

Взглянуть на::